— То. Конец нам, ребята, настал. Полный.

В бешенстве Клинч разразился бранью. Рубин глубже врос в кресло, и было от чего. Не каждый день увидишь, как майор авиации лупит кулаком по панели новейшего вертолета, который любит больше, чем родного пса.

Консул не отводил взгляда от стоящего на мосту сталкера, который держался за голову и раскачивался, словно находясь в состоянии нервного срыва. Казалось, его вообще не волновал враждебный вертолет.

— Клинч, ты в порядке?

— Да, детали по прибытии, — сухо ответил Клинч. — Твою же мать… Рубин, у тебя «сайгак» с собой?

— Конечно, — быстро сказал Рубин, повернувшись к Консулу. — Под сиденьем найдешь. Заряженный.

Консул, словно только этого и ждал, отложил винтовку в сторону и вытащил другую.

— Осторожнее, — предупредил Рубин. — Это на псевдогиганта рассчитано.

— Не боись, — отчеканил Клинч. — Тот крендель внизу от него недалеко ушел.

Вертолет завис на прежнем месте. Борланд повернулся к нему, и зловещая улыбка проступила на его лице.

Консул тщательно прицелился и нажал на спуск.

От точности пущенного снаряда зависело многое. При недостаточной сноровке стрелка он мог убить. При еще более слабой — пролететь мимо. В любом случае данная разработка Коалиции не была рассчитана на выстрел с воздуха, тем более в человека. Но Консул был мастером. Дротик с транквилизатором летел навстречу цели, сверля воздух толстой иглой, неся в себе трубку с гелем, противовес и оперение.

Со стороны «Тайкуна» раздался свист, мягко украсивший однообразный шум винта. Борланд почувствовал сильный удар в шею, перед глазами мелькнуло небо, и свет померк.

— Спи, сахарный, — сказал Клинч, сажая машину на ровное пространство на холме. — Ну, тащи его сюда.

Консул отцепил страховочный ремень и подбежал к Борланду. Игла вонзилась тому в шею, изрядно запачкав сталкера его же собственной кровью. Подняв Борланда на плечи, Консул понес его к вертолету.