Клинч покивал с умным видом.

— Слушай, эта штука в самом деле помогает? — спросил он, показывая на зеркало. — Надо бы себе такую же завести. Обставить все стены, познавать дзен… Что думаешь?

Борланд провел рукой по зеркалу, словно стирая отражение. Затем отвернулся.

— Думаю, что можно и помочь ребятам, которые сделали мне столько хорошего и постирали мою бандану, — ответил он. — Ладно, я тебя выслушаю. Может, я и не захочу делать ваши проблемы моими личными, но уверен, что не стану делать свои личные проблемы вашими. Я не собираюсь делиться с тобой своими мыслями о людях, которых потерял. Ты не заслуживаешь этого, майор.

— Вот как?

— Да, вот так. К тому же месть — это не для сталкеров, верно? И мстить некому, ведь Ястреб мертв.

Клинч нетерпеливо взмахнул.

— Когда мне понадобится пафос, я приволоку пафосную корзину, — сказал он. — Ты выболтался?

Борланд кивнул в сторону двери.

— Открывай уже, — буркнул он. — Я последнего слова не сказал еще. Оно всегда остается за мной.

— Тогда держи его при себе.

Клинч протянул руку к замку и чуть повернул голову.

— Прыгать на меня со спины на этот раз не советую, — предупредил он. — Я на визиты с тобой оружия не ношу, а заложник из меня плохой.

— Ты хочешь об этом поговорить?

Майор с раздражением провел ребром карты по считывателю.

— Выходи, — приказал он, отступая в сторону.

Борланд не торопясь прошел мимо него, схватился рукой за панель и оглянулся на Клинча. Майор Кунченко смотрел на него с опаской.

— А зачем мне твой пистолет? — спросил Борланд, постепенно ухмыляясь. — Можно просто отпинать тебя и оставить здесь. И будешь беседовать с зеркалом, познавать дзен, ждать, пока прилетит добрый волшебник на черном вертолете и бесплатно покажет кино.